Награды Великой Отечественной



Военно-исторические и архивные исследования




Личные сообщения() · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS · Подписки
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум «Награды Великой Отечественной» » Военно-исторические исследования: Военно-морской флот СССР » Северный флот » Переход "металлолома" Англия-Советский Союз
Переход "металлолома" Англия-Советский Союз
ЗенинДата: Пятница, 09.08.2013, 17:20 | Сообщение # 1
Проверенные
Сообщений: 57
Статус: Offline
ПРИЕМКА КОРАБЛЕЙ

После капитуляции Италии (8 сентября 1943 года) Советский Союз, США и Англия договорились о разделе итальянского флота. Но трофейные корабли требовали приведения их в порядок. И тогда союзники предложили в счет причитающейся нам доли флота Италии передать во временное пользование несколько американских и английских кораблей.

По договоренности мы получали один линкор, один крейсер, восемь эсминцев и четыре подводные лодки. Предполагалось, что передача кораблей произойдет в советских портах, но это условие выполнили только американцы в отношении крейсера «Милуоки» (постройки 1921 года). 20 апреля 1944 года этот крейсер под названием «Мурманск» вошел в состав Северного флота.

Английский линкор «Ройял Северин» и американский крейсер «Милуоки», временно передаваемые нам союзниками, были старой постройки. Советское правительство надеялось, что эсминцы, хотя бы половина из них, будут более современными. Однако союзники не захотели выделять новые корабли.

Англия предложила нам эсминцы, построенные американцами еше во время первой мировой войны. В свое время она получила их от США (в количестве 50 кораблей) в обмен на базы в Атлантике. А линкор «Ройял Северин» был построен в 1916 году. И только подводные лодки «Санфиш», «Урсула», «Инброкен» и «Унисон» можно было отнести к современным кораблям (постройки 1936–1941 годов).
Англичане, как я уже говорил, не выполнили первоначальной договоренности о передаче кораблей в советских портах. Они теперь настаивали, чтобы прием линкора, эсминцев и подводных лодок произошел в Англии, куда и должны были прибыть наши команды.
Советская военная миссия в Лондоне получила указание Государственного Комитета Обороны уточнить все детали, связанные с приемом кораблей, и вообще подготовиться к выполнению этой задачи.

Мы составили план подготовки, согласовали его с английским адмиралтейством и доложили в Москву. Адмиралтейство предоставило нам возможность прием всех кораблей произвести в военно-морской базе Розайт, а их освоение советскими экипажами - в разных районах: линкора - в Розайте, эсминцев - в Ньюкасле, подводных лодок - в Данди. Эти базы были рассчитаны на боевое обеспечение подобных типов кораблей.
В плане был пункт, в котором говорилось о необходимости подготовить личный состав (особенно операторов) к боевому использованию радаров и гидроакустических установок («асдиков»).

Вместе с членами военно-морской группы миссии я выехал в Розайт. Мы встретились с командующим Норским военно-морским округом адмиралом Фордом, а также с адмиралом доков. Разговор шел о том, где разместить прибывающих советских моряков, как наладить их питание, как организовать проверку состояния кораблей, их ремонт. Мы обсудили также вопросы обеспечения боеприпасами, запасными частями, техническими материалами, условились о переводе документации на русский язык...

Были и спорные вопросы, но они, как правило, при доброй воле обеих сторон решались довольно быстро. Острая полемика возникла о сроках сдачи и приема кораблей. Командование базы (как, впрочем, и адмиралтейство) считало, что на изучение и освоение кораблей нашим морякам потребуется по меньшей мере полгода.
Когда я сказал, что мы должны принять корабли за два три месяца, на лицах английских коллег появилось скептическое выражение.

— Адмирал, очевидно, шутит, — заметил один из них. — За это время нельзя изучить даже посыльное судно, не то что линкор, эсминец или подводную лодку. Даже если допустить, что ваш личный состав целиком состоит из инженеров, все равно за такой короткий срок он не сможет освоить боевые корабли, — говорил английский офицер.
— Вся документация на английском языке. Перевод инструкций, наставлений и описаний потребует много времени, — вторил ему другой.
— Двух-трех месяцев нам будет вполне достаточно ответил я.

После этого совещания я вернулся в Лондон: В Розайте и других базах остались члены миссии: инженер-капитаны 1 ранга А. Е. Брыкин и П. П. Шишаев, инженер-капитаны 2 ранга П. И. Козлов и С. Г. Зиновьев, капитан 3 ранга Д. В. Шандобылов. Это были превосходные специалисты-организаторы, и я был уверен, что они успешно выполнят возложенные на них задачи. Козлов отвечал за подготовку к приему эсминцев. Зиновьев — подводных лодок, Брыкин и Шишаев — линкора, а Шандобылов занимался различными организационными вопросами.
Не теряя времени, члены миссии начали знакомиться с состоянием кораблей, наличием на них боезапасов, расходных материалов и запчастей, уточняли объем ремонтных работ. Предстояло заменить множество таблиц и надписей на командных пунктах и боевых постах, у механизмов, аппаратов, приборов, в люках и т. д. В этих целях были заказаны на заводах тысячи трафаретов на русском языке; определен состав переводчиков. В районе Глазго шла подготовка к открытию краткосрочных курсов локаторщиков и гидроакустиков.

А тем временем на Северном флоте комплектовались команды, предназначенные для принимаемых в Англии кораблей. В команды зачислялись матросы, старшины и офицеры с кораблей всех флотов, в том числе и Тихоокеанского.

Для перевозки команд англичане выделили пассажирский лайнер «Новая Голландия», вмещавший полторы тысячи человек. Не трудно представить, какой мишенью он мог стать для немецких подвЪдных лодок. Но на лайнере оказались неисправными какие-то механизмы, и капитан сразу же после выхода в море повернул назад, на Британские острова. Тогда было решено перевезти команды на двадцати судах, входящих в состав конвоя, который шел на Запад после разгрузки в наших портах.
Посадка на суда происходила в Архангельске (для экипажей линкора и подлодок) и в Мурманске (для экипажей эсминцев). С этим же конвоем в Англию следовали вицеадмирал Г. И. Левченко (он должен был возглавить отряд кораблей Военно-Морского Флота СССР), начальник штаба отряда контр-адмирал В. А. Фокин и начальник политотдела капитан 1 ранга Н. П. Зарембо, а также командир линкора контр-адмирал В. И. Иванов, командир дивизиона эсминцев капитан 1 ранга И. Е. Абрамов и командир дивизиона подводных лодок Герой Советского Союза капитан 1 ранга А. В. Трипольский.
Во время восьмисуточного перехода в Англию немцы потопили транспорт, на котором размещалась команда одного из эсминцев. К счастью, команду удалось спасти.
7 мая суда бросили якоря в военно-морской базе Гринок. Это небольшой городок с развитой судостроительной промышленностью, расположенный в 35 километрах западнее Глазго.
Из Гринока по железной дороге советские команды были в тот же день доставлены в военно-морскую базу Розайт. Их разместили на ремонтирующемся авианосце «Чейсер», на линкоре «Ройял Северин» и на пассажирском лайнере «Императрица России», том самом, который когда-то принадлежал нашей стране и на котором в 1920 году из Крыма бежали остатки войск Врангеля.
8 кают-компании линкора состоялось совещание с участием командования Норского военно-морского округа, адмирала доков, командования отряда кораблей Военно-Морского Флота СССР и членов советской военной миссии. Я доложил вице-адмиралу Г. И. Левченко о том, что сделано и главным образом что еще предстоит сделать. Он в основном одобрил все мероприятия по подготовке к приему кораблей.
С первых дней пребывания в базе наши весь личный состав, от командующего отрядом до матроса, старался как можно скорее и качественнее освоить корабли. На линкоре провели встречу команд — английской и советской. Такая же встреча состоялась и у подводников, перешедших в военно-морскую базу Данди. Экипажи эскадренных миноносцев через три дня перебрались по железной дороге в Нос-Шилдс, маленький городок на северном берегу реки Тайн, в предместье Ньюкасла.
Эсминцы стояли в «Альберт-доке» и «Тайн-доке». Как я уже говорил, эти корабли были получены англичанами от США в 1940 году в обмен на базы в Атлантике и находились в резерве.
Внешний вид у эсминцев был не очень-то привлекательный. Носовая часть и мостик отнюдь не выражали стремительности, присущей атакующему и быстроходному кораблю. Палубы были в запущенном состоянии, борта, надстройки, торпедные аппараты во многих местах покрыты ржавчиной. Особая примета эсминца этого типа — четыре высокие цилиндрические дымовые трубы. Его вооружение:
одна 102-миллиметровая пушка, одна 76-миллиметровая и четыре автомата «Эрликон». В средней части не два, как обычно, а один трехтрубный торпедный аппарат. Кроме того, 24-ствольный противолодочный реактивный бомбомет, расположенный позади носового орудия, два бортовых бомбомета на корме и бомбосбрасыватели.
Наше командование хотело как можно быстрее разместить экипажи на тех кораблях, где им предстояло служить. Это сократило бы сроки изучения боевой техники.
Однако англичане затягивали решение вопроса.
А между тем осмотр кораблей показал, что ни один из них не может выйти в море: торпедные аппараты не разворачивались, орудия имели большой расстрел стволов, котлы на четырех эсминцах требовали смены водогрейных трубок, главные машины нуждались в перезаливке подшипников.
Наши моряки трудились по 12 часов и более, вычищая из трюмов грязь, удаляя ржавчину. Их рабочий день начинался сразу же после завтрака — с 6 часов 30 минут утра.

Англичане же (рабочие доков, устранявшие дефекты, сдаточная команда) работали с 9 до 18 часов с двухчасовым перерывом на обед. Все остальное время внутренние помещения корабля были закрыты. Естественно, это не способствовало быстрому приведению эсминцев в боевой порядок.

Освоение эсминцев двигалось медленно еще и потому, что отсутствовали многие схемы, чертежи и описания. Советские офицеры тщательно разбирались в различных узлах. В результате появились схемы паропроводов, электрооборудования, масляной системы и т. д., которые затем сводились в общую схему корабля. Так создавались общекорабельные документы, по которым и проходила учеба личного состава.
Линкор «Ройял Северин» и подводные лодки оказались в более приличном состоянии, хотя и здесь было немало огрехов. Были обнаружены, в частности, дефекты в гидравлике линкора. Однако совместными усилиями наших и английских специалистов этот недостаток был устранен. При приемке и сдаче линкора выявился большой расстрел стволов главного калибра, а боезапас был только бронебойный. Командование отряда поставило вопрос о смене лейнеров и об обеспечении корабля фугасными снарядами. Англичане не соглашались, мотивируя отказ нуждами второго фронта.

Мне пришлось использовать свои связи с представителями имперского генштаба, и вскоре вопрос был решен положительно. Справились и с этой проблемой.

В результате самоотверженного труда всего личного состава линкор и подводные лодки были приняты в короткий срок — за 20 дней. 30 мая 1944 года на «Архангельске» (это имя получил линкор) и четырех подводных лодках был поднят Военно-морской флаг СССР. На церемонии поднятия советского Военно-морского флага были посол СССР в Англии Ф. Т. Гусев, заместитель наркома Военно-Морского Флота Г. И. Левченко, возглавлявший отряд советских кораблей, английские адмиралы, члены нашей военной миссии.
Итак, на линкоре и подводных лодках хозяевами стали советские моряки. Теперь англичане навещали их как консультанты.
Подводные лодки «В-1», «В-2», «В-3» и «В-4» вскоре перешли в военно-морскую базу Лервик (Шотландские острова) и оттуда, после соответствующей подготовки, поодиночке, с суточным интервалом, самостоятельно двигались в Полярное. Три лодки дошли до места назначения благополучно. А вот лодка «В-1», которой командовал Герой Советского Союза капитан 2 ранга И. И. Фисанович, погибла.
Что касается эсминцев, то с ними пришлось очень много повозиться. Члены военной миссии приложили немало сил, чтобы обеспечить их своевременную приемку. Мы помогали найти выход из возникших тупиков, часто связанных с языковым барьером. Кроме того, на складах адмиралтейства не хватало запасных частей, а принимать корабли без них, учитывая техническое состояние эсминцев, было бы просто преступно. Англичане же ссылались на то, что эсминцы строились в Америке тридцать лет назад и запчасти к ним не сохранились.
Я предложил руководителям адмиралтейства передать в качестве запасных частей целый эсминец, однотипный с принимаемым. Англичане не сразу с этим согласились.
И только за сутки до выхода кораблей в Кольский залив мы получили положительный ответ.
Моряки отряда так и называли поначалу девятый эсминец — «Запасные части». В очень сжатые сроки его надлежало привести в мало-мальски приличный вид, с тем чтобы переправить в Мурманск. Срочно была сформирована приемная команда: с каждого эсминца по восемь моряков — всего 63 человека. Это вдвое меньше штатного расписания эскадренного миноносца данного типа. Командиром «Запасных частей» был назначен флагманский штурман отряда капитан 2 ранга А. Е. Пастухов, замполитом — работник политотдела капитан 3 ранга Н. В. Матковский.
Командир корабля А. Е. Пастухов решал в те дни множество организационных и специальных вопросов с английским командованием. Ему в этом помогали члены нашей миссии.
Десять суток моряки не покладая рук мыли, чистили, скребли, ремонтировали, отлаживали корабль. А 6 сентября он, минуя позицию немецких подводных лодок, прошел вдоль восточного побережья Англии в Скапа-Флоу, а затем в бухту Лох-Ю, где формировался очередной союзный конвой.
Хочу отметить высокий моральный дух, отличную морскую подготовку и мужество этого небольшого экипажа, проявленные как в Англии, так и в арктическом переходе к родным берегам.
Особо надо сказать о командире эсминца А. Е. Пастухове. Опытный офицер, отличный штурман, он оказался и хорошим командиром корабля, умело ориентирующимся в сложной обстановке. Под стать ему был и замполит Н. В. Матковский — боевой моряк, с опытом службы на Черноморском флоте, Азовской и Волжской военных флотилиях. До войны он защитил кандидатскую диссертацию, был на партийной работе. Как политработник, умел находить ключ к сердцу каждого, отличался внимательностью к людям, отзывчивостью и требовательностью. Его, как и командира, любили и уважали в экипаже. Словом, Пастухов и Матковский отлично дополняли друг друга, сумели сплотить коллектив. И когда возник вопрос, как назвать эсминец — ведь не вечно же подтрунивать над ним, мол, «Запасные части», — команда единодушно ходатайствовала: «Дружный». Впоследствии это имя и было утверждено.
Но вернемся чуть-чуть назад, к тому периоду, когда наши моряки принимали эсминцы. Первые две недели июня для экипажей прошли в тренировках и учениях, в контрольных выходах в море. Тщательно проверялась исправность механизмов, систем и вооружения. Экипажи успешно сдали первую задачу курса боевой подготовки. Это давало им право выходить в море, отрабатывать более сложные задачи.
В воскресенье, 16 июня 1944 года, на торжественную церемонию подъема флага приехали посол Советского Союза Ф. Т. Гусев, командующий отрядом вице-адмирал Г. И. Левченко, командующий военно-морским округом английский ваце-адмирал Максвелл, мэр Ньюкасла, сотрудники советской военной миссии и английские офицеры.
В 12.00 под звуки английского гимна на кораблях был спущен британский флаг. Затем оркестр исполнил Гимн Советского Союза. На всех кораблях раздались команды:
— Военно-морской флаг Союза ССР и гюйс поднять!
После подъема флага экипажи эсминцев получили еще месяц на отработку учебных задач, в том числе огневых.
Это был месяц напряженных занятий на рейде и полигонах, днем и ночью.
Затем эсминцы перешли в Скапа-Флоу, где уже находился линкор «Архангельск».

Хочу сказать несколько словно самой базе. Скапа-Флоу - главная операционная база королевского флота. Ее акватория, составляющая около 120 квадратных миль, защищена от сильных ветров. Из базы можно выйти и в Атлантический океан, и в Северное море.
Из Скапа-Флоу линкор «Архангельск» и дивизион эсминцев регулярно выходили в море для совместного маневрирования. Эсминцы отрабатывали противолодочную оборону, артиллерийские и торпедные стрельбы, прием топлива на ходу, а линкор - стрельбы и аварийные задачи.

В середине августа корабли покинули Англию, направляясь к родным советским берегам. Командование отряда поблагодарило союзников за внимание и содействие. Были отданы соответствующие почести британским кораблям, стоявшим на рейде.

СОСТАВ ЭСКАДРЫ

ЛК Архангельск

Водоизмещение стандартное 29150 т, полное 33500 т (на период Второй мировой войны). Размерения 182.25 х 32.18 х 10.8 м. ГЭУ котлотурбинная четырехвальная, 40000 л.с. Скорость 20.5/10 узлов, дальность 5080 миль. Бронирование цитадели: главный пояс 330 мм, верхний пояс 142 мм, палуба полубака 25 мм, верхняя (батарейная) 25 мм, скос 25 мм, траверсы: от нижней до палубы полубака 102 мм, от батарейной до палубы полубака 76 мм; стенки носовой рубки 280 мм, крыша 76 мм; стенки кормовой рубки 152 мм, крыша 50 мм; башни главного калибра: лоб 330 мм, стенки 280 мм, крыша 127 мм, барбеты башен над броневой палубой 254 мм, ниже 152 мм; пост управления огнем 36 - 152 мм. Вооружение: 4 х 2 х 381/42 мм, 8 х 152/45 мм, 2 х 2 х 102/45 мм, (2 х 8 + 2 х 4) х 40/40 мм "Пом-пом", (16 х 2 + 14 х 1) х 20 мм "Эрликон", 4 х 4 пулемета Льюиса. Экипаж 1230 - 1146 человек.

Британский линейный корабль "Ройал Соверен". Заложен 15.01.1914 г., спущен 29.04.1915 г., вст. в строй в мае 1916 г. Прошел кап. ремонт и модернизацию в 1927 - 1928 гг. Временно передан СССР в счет репараций с Италии и 30.05.1944 г. принят советским экипажем. Прибыл в Ваенгу 24.08.1944 г. и вошел в состав СФ. В активных боевых действиях не участвовал. Возвращен Великобритании 9.02.1949 г. и 5.04.1949 г. сдан на слом.



ЭМ Живучий
1. ЖИВУЧИЙ (до 23.09.1940 г. DD.93 "Фэйрфакс", до 10.04.1944 г. G 88 "Ричмонд")
Заложен 10.07.1917 г., спущен 15.12.1917 г., вст. в строй 6.04.1918 г. Передан СССР в июле 1944 г. и 24.08.1944 г. вошел в состав СФ. 9.12.1944 г. потопил германскую ПЛ "U-387" глубинными бомбами и тараном. Возвращен ВМС Великобритании 23.06.1949 г. и 12.07.1949 г. сдан на слом.


ЭМ Дружный
2. ДРУЖНЫЙ (до 23.10.1940 г. DD.143 "Ярнелл", до 10.04.1944 г. G 42 "Линкольн", до 5.10.1944 г. "Линкольн")
Заложен 12.02.1918 г., спущен 19.06.1918 г., вст. в строй 29.11.1918 г. В сентябре 1941 г. передан Королевскому Норвежскому флоту. В феврале 1942 г. сел на камни, получил повреждения и был отбуксирован в Великобританию для ремонта. Часть оборудования, включая РЛС, была демонтирована. Передан СССР в августе 1944 г. взамен запчастей к однотипным эсминцам. Находился в неудовлетворительном техническом состоянии, поэтому британское командование не рекомендовало развивать ход более 10 узлов и сбрасывать глубинные бомбы во избежание повреждения корпуса и механизмов. 26.08.1944 г. на корабле поднят Военно-Морской флаг и он вступил в состав ВМФ СССР под старым названием "Линкольн". Нетрадиционное для русского и советского ВМФ название получил в честь экипажа, умелая и слаженная работа которого позволила совершить переход в СССР и сохранить корабль как боевую единицу. По данным некоторых зарубежных источников по прибытии в СССР был разобран на запчасти, но на самом деле был отремонтирован и 23.09.1944 г. зачислен в состав 3-го дивизиона эскадренных миноносцев СФ и находился в службе. Возвращен ВМС Великобритании 27.08.1952 г. и в сентябре 1952 г. сдан на слом.




ЭМ Жесткий
3. ЖЕСТКИЙ (до 23.09.1940 г. DD.168 "Мэддокс", до 10.04.1944 г. I 40 "Джорджтаун")
Заложен 20.07.1918 г., спущен 27.10.1918 г., вст. в строй 10.03.1919 г. Передан СССР в июле 1944 г. и 24.08.1944 г. вошел в состав СФ. Возвращен ВМС Великобритании 12.08.1952 г. и 16.09.1952 г. сдан на слом.




ЭМ Жаркий
4. ЖАРКИЙ (до 23.10.1940 г. DD.167 "Кауэлл", до 10.04.1944 г. I 8 "Брайтон")
Заложен 15.07.1918 г., спущен 23.11.1918 г., вст. в строй 17.03.1919 г. Передан СССР в июле 1944 г. и 24.08.1944 г. вошел в состав СФ. Возвращен ВМС Великобритании 28.02.1949 г. и 5.04.1949 г. сдан на слом.




ЭМ Доблестный
5. ДОБЛЕСТНЫЙ (до 23.09.1940 г. DD.169 "Фут", до 10.04.1944 г. I 07 "Роксборо")
Заложен 7.08.1918 г., спущен 14.12.1918 г., вст. в строй 21.03.1919 г. Передан СССР в августе 1944 г. и 24.08.1944 г. вошел в состав СФ. Возвращен ВМС Великобритании 4.02.1949 г. и 5.04.1949 г. сдан на слом.




ЭМ Достойный
6. ДОСТОЙНЫЙ (до 23.09.1940 г. DD.182 "Томас", до 10.04.1944 г. I 15 "Сент-Олбенс")
Заложен 32.03.1918 г., спущен 4.07.1918 г., вст. в строй 25.04.1919 г. Передан СССР в августе 1944 г. и 24.08.1944 г. вошел в состав СФ. Возвращен ВМС Великобритании 28.02.1949 г. и 5.04.1949 г. сдан на слом.




ЭМ Жгучий
7. ЖГУЧИЙ (до 23.10.1940 г. DD.127 "Твиггс", до 10.04.1944 г. G 19 "Лимингтон")
Заложен 23.01.1918 г., спущен 28.09.1918 г., вст. в строй 28.07.1919 г. Передан СССР в августе 1944 г. и 24.08.1944 г. вошел в состав СФ. Возвращен ВМС Великобритании 30.01.1950 г. и 26.07.1951 г. сдан на слом.




ЭМ Дерзкий
8. ДЕРЗКИЙ (до 9.09.1940 г. DD.134 "Крауниншилд", до 10.04.1944 г. "Челси")
Заложен 5.11.1918 г., спущен 24.07.1919 г., вст. в строй 6.08.1919 г. Передан СССР в июле 1944 г. и 24.08.1944 г. вошел в состав СФ. 22.08.1944 г. потопил германскую ПЛ "U-344". Возвращен ВМС Великобритании 23.06.1949 г. и 12.07.1949 г. сдан на слом.




ЭМ Деятельный
9. ДЕЯТЕЛЬНЫЙ (до 9.09.1940 г. DD.198 "Херндон", до 10.04.1944 г. "Черчилль")
Заложен 25.11.1918 г., спущен 31.05.1919 г., вст. в строй 14.09.1920 г. Передан СССР в августе 1944 г. и 24.08.1944 г. вошел в состав СФ. Торпедирован 16.01.1945 г. германской ПЛ "U-997", получил тяжелые повреждения (корма оторвана по торпедный аппарат, кормовая переборка из-за общей ветхости корабля разрушена давлением воды) и после затопления машинных отделений и остановки водоотливных средств затонул. Спасены всего 7 человек.





Прикрепления: 9553925.jpg(13.6 Kb) · 8087561.jpg(10.6 Kb) · 9218010.jpg(12.5 Kb) · 3237706.jpg(5.1 Kb) · 3248781.jpeg(12.4 Kb) · 1382894.jpg(22.5 Kb) · 1365599.jpg(14.9 Kb) · 3794337.jpg(23.3 Kb) · 9320166.jpg(21.9 Kb) · 9173578.jpg(22.4 Kb)


Сообщение отредактировал Зенин - Суббота, 10.08.2013, 11:52
 
ЗенинДата: Суббота, 10.08.2013, 11:57 | Сообщение # 2
Проверенные
Сообщений: 57
Статус: Offline
ПЕРЕХОД

Перед выходом командование отряда изучило оперативную обстановку по маршруту перехода. Она не внушала оптимизма. В норвежском Альтен-фьорде стоял мощный немецкий линкор «Тирпиц», более 10 эсминцев противника находились в готовности на северных базах Норвегии, а в Норвежском и Баренцевом морях враг мог выставить до 50 подводных лодок, которые представляли основную угрозу для ОБК и конвоя.

О секретности перехода думать не приходилось. Конвой в 34 транспорта, с которым шел отряд советских кораблей во главе с флагманом - линкором «Архангельск», был лакомым объектом для «волчьих стай» Деница, хотя его и охраняли значительные силы прикрытия (одних авианосцев в охранении насчитывалось четыре).

А в это время гросс-адмирал Дениц в своей штаб-квартире в Берлине давал указания начальнику штаба вице-адмиралу Годту: «У нас, слава богу, есть мощный подводный флот. Нельзя упустить редкую добычу. Наши «волчьи стаи» пойдут по следу линкора «Архангельск». Важно все просчитать на десять ходов вперед…»

К утру приказ был готов. В девять ноль-ноль он был подписан Деницем и разослан на подводные лодки боевой группы «Норд».

И вот линкор «Архангельск», отдав морские почести стоявшим на рейде в Скапа-Флоу английским кораблям, вечером 17 августа прошел под мостом без лоцмана и буксиров, не поцарапав бортов и не повредив береговых сооружений, чем еще раз вызвал восхищение англичан, и вышел в сопровождении крейсера «Милуоки» (команда на крейсере была американская) и эсминцев в открытое море. Командир отряда вице-адмирал Гордей Иванович Левченко готовился к худшему: если потребуется, отряд готов принять бой!
На полпути к Мурманску советские корабли нагнали союзный конвой и присоединились к нему, с тем чтобы усилить охранение транспортных судов в районе наиболее активных действий вражеских подводных лодок.

В море был 9-балльный шторм, что способствовало скрытности. Отряд советских кораблей шел на восток. Предстоял дальний и нелегкий путь. Основная задача – не допустить к линкору вражеские субмарины. Эсминцы образовали полукольцо вокруг флагмана. Они неотступно следовали рядом, словно были на коротком поводке, писали вокруг линкора кривые линии, принюхивались, как охотничьи псы, в ожидании мига перед рывком, если вдруг появится противник. Чуть шторм поутих, начались атаки немецких подводных лодок.

Корабли отряда сразу перестроились. Долгое время им приходилось идти противолодочным зигзагом. Силы прикрытия не упускали из виду «Архангельск», держась на определенной дистанции. И каждый из кораблей охранения был готов пойти на самопожертвование, лишь бы линкор целым и невредимым пришел и встал на якорь в Кольском заливе.

У капитан-лейтенанта Ланге, командира «У-711», учащенно забилось сердце, когда он увидел в окуляры перископа линкор. Это случилось на рассвете. Ветер стих. Волны уже почти не горбились и явно шли на убыль. Ланге ловко поворачивает перископ в другую сторону и видит: его лодка внутри походного ордера кораблей охранения и прямо на нее надвигается эсминец. Выпущенные торпеды не достигают цели, а «У-711» уходит на предельную глубину. Корабли сделают все, чтобы не допустить лодку к линкору. Выпустив торпеды, она надеялась, что эсминцы бросятся следом за ней, а тем временем другие лодки из «волчьей стаи» расправятся с линкором. Просчитались – нашим морякам знакомы эти штучки. Командир дивизиона эсминцев послал один эсминец преследовать «нахалку», а остальные продолжали выписывать вокруг «Архангельска» противолодочные зигзаги. 22 августа силы охранения потопили две немецкие лодки, одну из них («У-344») уничтожил эсминец «Дерзкий». Авиация Северного флота произвела 60 самолето-вылетов для поиска вражеских подлодок в районе перехода конвоя и 82 самолето-вылета для прикрытия его с воздуха.

Пройдя около двух тысяч миль сквозь штормы, отряд благополучно прибыл на Родину. За время перехода эсминцы 62 раза обнаруживали подводные лодки противника: одна из них была потоплена и три повреждены.

«Секретно и лично от премьера И. В. Сталина премьер-министру г-ну У. Черчиллю.

Сегодня, 24 августа, утром благополучно прибыла из Англии в известный вам советский порт эскадра в составе линкора и восьми миноносцев, переданных Советскому Союзу Великобританией».

24 августа корабли, пройдя 1880 миль, отразив не одну атаку фашистских ВМС, вошли в Кольский залив и стали на рейде Ваенга. Вся операция заняла около четырех месяцев. Все наши моряки, от рядового до адмирала, показали высокое мастерство и отличные боевые качества.

Старший лейтенант Левченко Сергей Гордеевич, флагманский офицер командущего Отрядом кораблей ВМФ СССР


 



Учетная карточка

 

Фото героя и УПК



 

Один из эсминцев, участвовавших в переходе, впоследствии погиб.

Последний поход "Деятельного"

13 января в Баренцевом море разыгрался сильный шторм. Ветер достигал ураганной силы, волнение моря - от 8 до 9 баллов, резко упала температура воздуха, море запарило, видимость ограничивалась несколькими кабельтовыми, периодически зарядами шел снег. Вблизи мурманского берега действовало три-пять подводных лодок противника: две фиксировались почти ежедневно в районе главной базы, одна - в районе Иоканьги; обнаруживались лодки и в северной части Белого моря. Известно было, что у северо-восточного берега Северной Норвегии на позициях находилось не менее четырех лодок.

Между тем предстоял очень ответственный конвой из Кольского залива в Белое море. Командование флотом и эскадрой приказало провести по курсу конвоя поиск вражеских лодок. 13 января эсминцы "Грозный" и "Жесткий" вышли из Кольского залива и строем фронта прошли до Иоканьги и обратно, ведя поиск радиолокатором и гидроакустической станцией. Неприятельских подлодок, вроде бы, не было. Впоследствии некоторые специалисты высказывали мысль о том, что этот поиск проводить не следовало: обнаружить подводную лодку гидро- и радиолокатором в бушующем море проблематично, а вот противник мог догадаться, что делается это в такую непогоду неспроста.
16 января в 13 ч корабли начали выходить из Екатерининской гавани через Палагубский выход в Кольский залив. Транспорты конвоя выходили со стороны Мурманска. В 13 ч 30 мин конвой КБ-1 (шесть американских транспортов, два танкера) вышел из Кольского залива, эскортируемый лидером "Баку" и эсминцами "Грозный", "Разумный", "Живучий", "Жесткий", "Дерзкий", "Доблестный", "Достойный" и "Деятельный". Транспорты шли тремя колоннами, головным - лидер "Баку" с командиром конвоя, начальником штаба эскадры капитаном 1 ранга А.М.Румянцевым на борту. Правым мателотом ордера на дистанции 15 кб следовали "Разумный", "Дерзкий", и "Деятельный"; расстояние между кораблями было 8-10 кб. Мористее, слева ордера, головным шел "Грозный", за ним "Жесткий" и затем "Живучий". Еще мористее, в свободном маневре, следовали "Доблестный" и "Достойный".

Погода с каждым часом ухудшалась: все чаще налетали снежные заряды, видимость становилась нулевой, а качка была такая, что многие молодые моряки вышли из строя. Ветер выл, подхватывал гребешки волн и обрушивал их на корабли. Началось обледенение. На траверзе острова Кильдин командир "Жесткого" капитан 3 ранга А.К.Щербаков доложил командиру конвоя: "Имею контакт с подводной лодкой, выхожу в атаку". В море послышались взрывы глубинных бомб. В результате лодка отвернула от конвоя.

В 20 ч 30 мин, к северу от губы Рында, эсминец "Деятельный" радиолокатором на курсовом углу 30° правого борта обнаружил на дистанции 28 кб "малую цель", шедшую со стороны берега наперехват конвоя. Командир эсминца капитан-лейтенант К.А.Кравченко приказал увеличить ход до полного, повернул на "малую цель" и доложил по УКВ командиру конвоя о своих действиях. Когда расстояние до цели сократилось до нескольких кабельтовых, в фосфоресцирующем следе обнаружили погружающуюся подводную лодку. Командир приказал: "Самый полный вперед" - пытаясь, по-видимому, форштевнем достать ее. Лодка успела погрузиться, но на нее была сброшена большая серия бомб. Корабль пошел на разворот для повторного бомбометания. В конце разворота, когда "Деятельный" уже заканчивал циркуляцию, в корме эсминца произошел взрыв.

...Прошло много лет, и вот я, по заданию Совета ветеранов эскадры Северного флота, разыскиваю бывших североморцев, героически сражавшихся в ее строю в годы Великой Отечественной войны. По воспоминаниям участников и очевидцев удалось реконструировать картину происходившего в бушующем Баренцевом море далекой полярной ночью 16 января 1945 года (не повремени я тогда перейти на "Деятельный", чтобы продолжить лечение комдива-2, не задержись у себя на "Живучем" по просьбе своего командира дождаться его возвращения - кто знает, оказался бы я в числе тех, кому суждено было спастись?).

Рассказ о гибели "Деятельного" продолжает отрывок из письма Дмитрия Филипповича Корябина, бывшего старшины 2-й статьи командира отделения сигнальщиков: "Случилось это приблизительно в 20 ч 55 мин. В кормовой части раздался взрыв, напоминающий сильный щелчок. Корабль вздрогнул... затем осел на корму и потерял ход. Через несколько секунд в воде произошел повторный взрыв: по-видимому, взорвались скатившиеся с кормовых стеллажей изготовленные глубинные бомбы, кормовую часть вновь подбросило. Командир приказал осмотреться и доложить о повреждениях.

С постов, где была телефонная связь, стали поступать доклады. На эсминцах типа "Жаркий" станций АТС не было. Прямая телефонная связь через находившийся на мостике блок-переключатель была только с артиллеристами, гидроакустиком, постом энергетики, с каждой машиной, торпедным аппаратом и минерами на юте. Кроме того, переговорное устройство с машиной шло по трубам через кают-компанию.

Связисты доложили, что вышел из строя приемник-передатчик УКВ и они принимают меры для его восстановления. Телефоны на юте, торпедном аппарате, у артиллеристов 76-мм орудия не работали, обе машины на вызов не отвечали. Через некоторое время из первого машинного отделения ответили, что вторую машину заливает водой. При попытке дать ход турбина идет вразнос. Затем связисты сообщили, что связь с командиром конвоя по УКВ восстановлена. Командир "Деятельного" приказал передать командиру конвоя: "Я торпедирован. Обе машины затоплены, медленно погружаюсь. Имею крен на правый борт, стараюсь его выровнять. Принимаю меры к спасению корабля"".

Командир конвоя, получив это сообщение на борту лидера "Баку", приказал командирам эсминцев "Дерзкий" и "Живучий" оказать помощь "Деятельному".

Вспоминает капитан 1 ранга в отставке Борис Николаевич Максимов (с 18 сентября 1944 по 9 мая 1945 года - капитан 3 ранга командир эсминца "Дерзкий"): "Получив приказание командира конвоя идти на помощь "Деятельному", "Дерзкий" вышел из ордера конвоя и лег на обратный курс. На подходе к району аварии гидроакустики обнаружили подводную лодку - атаковали ее глубинными бомбами. Только стал ложиться на курс к аварийному кораблю - вновь доклад: обнаружена подводная лодка. Иду на нее и атакую. А в 21 ч 46 мин радиометристы докладывают: - "Деятельный" исчез с экрана радиолокатора.

Через несколько минут подошли к месту его погружения. На воде - целое озеро мазута. Застопорили ход, чтобы не побить винтами людей. По левому борту обнаружили резиновую лодку с людьми, с правого борта - полузатопленный катер, который через несколько минут затонул. Несколько раз бросали конец на резиновую лодку, чтобы подвести ее к борту, но никто там не мог его принять. После нескольких попыток бросательный конец за что-то зацепился, но при первой же попытке подтянуть резиновую лодку та перевернулась, и, когда ее подтянули к борту, на ней никого не было. Бросили спасательные круги, но ими никто не смог воспользоваться: измученные непосильной борьбой со стихией, попав в воду с низкой температурой, люди быстро тонули. Через некоторое время обнаружили пробковый плотик, подвели его к борту и сняли семерых совершенно окоченевших моряков, среди них оказался помощник командира эсминца "Деятельный" старший лейтенант О.М.Мачинский".

Со слов Б.Н.Максимова, дальнейший поиск плавсредств и людей результатов не принес. Подошел "Живучий", и два эсминца обследовали район катастрофы. Командир "Живучего" приказал включить боевой прожектор и осмотреть водную поверхность. Поиск подводной лодки гидролокаторами двух эсминцев результатов также не принес. Командиры доложили о своих действиях командиру конвоя. Капитан 1 ранга A.M.Румянцев приказал "Дерзком/., и "Живучему" возвращаться к конвою.

О том, что происходило на торпедированном эсминце "Деятельном", рассказывает Олег Макарович Мачинский, в 1944 году служивший помощником командира "Деятельного", впоследствии - контр-адмирал: "Доложив командиру конвоя обстановку, капитан-лейтенант К.А.Кравченко оставил меня на мостике, сказав, что посмотрит, что произошло. Однако вскоре он вернулся и сказал, что шкафут завален, в темноте рассмотреть ничего невозможно.

Константин Афанасьевич попросил меня спуститься вниз, попытаться выяснить размеры разрушений, организовать борьбу за живучесть, подготовить буксирные устройства и спасательные средства".

Приведем еще один отрывок из письма Д.Ф.Ко-рябина1 -Помощник командира спустился с мостика, мы остались вдвоем, все офицеры ушли выполнять распоряжения командира. Он внешне был спокоен, неторопливо переходил по мостику с борта на борт. Ответа по радио от командира конвоя мы так и не получили, по-видимому, радистам не удалось исправить приемник УКВ. Я стоял с ратье-ром в руках и до боли в глазах всматривался в окружающую тьму в надежде увидеть идущий на помощь корабль. В душе была уверенность, что нас не оставят в беде".

Продолжает О.М. Мачинский: "С трудом пробрался я через завалы разрушенного шкафута в район торпедного аппарата, дальше корпус корабля был оборван. Корма и кормовая надстройка затонули. Расположенное на ней 76-мм орудие взрывной волной отбросило к носу, на лету оно сбило третью дымовую трубу и упало, обрушив ростры. В машинных отделениях шла непрерывная борьба за живучесть, особенно вo-второй машине, где в образовавшийся разрыв кормовой водонепроницаемой переборки хлестала вода. Из трещины топливной цистерны выливался мазут. Машинисты выбивались из сил, пытаясь заделать разрыв в переборке и откачивая воду. Кормовая аварийная партия погибла при взрыве торпеды - их обязанности легли на оставшихся в живых машинистов. Многие были ранены, им оказали помощь на месте, и они продолжали работать. Люди действовали без суеты, четко и слаженно. Но все и" усилия были тщетными, вода прибывала буквально на глазах.

В первой машине поставили подпорку, укрепляли водонепроницаемую переборку со второй машиной, но переборка не выдержала напора воды и дала трещину в нижней своей части. В образовавшуюся щель хлынули вода и мазут

Шлюпка с правого борта свисала на одной тали, вторая таль была оборвана, корпус шлюпки изрешечен осколками. Моторный катер с левого борта готовили к спуску, но и у него была значительная пробоина, которую пытались заделать под руководством командира БЧ-5 инженера-старшего лейтенанта Анатолия Григорьевича Зуева. В кают-компании и офицерском коридоре были раненые. Военфельдшер старший лейтенант Дмитрий Александрович Голованов оказывал им первую медицинскую помощь, ему помогал санинструктор, старший краснофлотец Ион Лукич Нешитов.

На баке готовили к спуску надувную резиновую шлюпку и спасательный пробковый плотик. Руководил подготовкой спасательный средств командир БЧ-2 капитан-лейтенант Михаил Федорович Турланов. В районе шпиля моряки под руководством главного боцмана мичмана Николая Анатольевича Блинова готовили устройства для буксировки корабля".

Во время обхода помощник командира заметил, что корабль значительно осел кормой и крен на правый борт увеличился. Олег Макарович поднялся на мостик и доложил о результатах осмотре корабля.

В 21 ч 15 мин К.А.Кравчекко вторично доложил по радио обстановку командиру конвоя, но ответа не получил. К этому времени вторая машина оказалась полностью затоплена, в первую машину также поступило много воды, начала она поступать и в кормовое котельное отделение. Пришлось погасить котлы, остановилось турбодинамо- погас свет, но люди продолжали оставаться на своих боевых постах...

"В 21 ч 30 мин по носу, - пишет Корябин, - во мгле возник силуэт миноносца, командир приказал передать на миноносец просьбу взять "Деятельный" на буксир и отбуксировать его на мелководие, но по-видимому, те атаковали подводную лодку, и узкий луч ратьера на нем не заметали.

Тем временем корма все больше и больше погружалась, крен значительно увеличился, возникла угроза опрокидывания корабля. Капитан-лейтенант Кравченко приказал: - Всем покинуть корабль.

Корябин вспоминает: "Командир лично передал это распоряжение по переговорному устройству в кают-компанию, корабельному "доктору" старшему лейтенанту Голованову. Мы знали, что у командира были особые, теплые отношения к этому немолодому спокойному вологжанину, который более трех лет воевал в морской пехоте на Рыбачьем: многие были обязаны ему жизнью, многих он лично вынес с поля боя и оказал им первую медицинскую помощь. Экипаж уважал своего доктора, правительственных наград у него было больше, чем у других офицеров, да и по возрасту был он самый старший на "Деятельном". Командир по переговорному устройству передал:

Дмитрий Александрович, надо покинуть корабль! - на что Голованов ответил: Константин Афанасьевич, я не могу, у меня моряки стали собираться на баке, спустили резиновую лодку и плотик, на левом шкафуте спустили катер, люди стали перебираться на спасательные средства. На мостике остались только трое: командир корабля, его помощник и старшина сигнальщик. "...Командир подошел ко мне и приказал: - Прыгай за борт! - как-то по-отцовски подтолкнув меня. Когда я оказался в воде, в первые секунды почувствовал будто в кипяток попал, потом появился сильный озноб. Сознание работало, я увидел пробковый плотик, мне помогли забраться на него… так закончил свой рассказ о гибели "Деятельного" Дмитрий Филиппович Корябин Но на мостике оставались еще двое.

Слово О. М. Мани: ...Когда я вынырнул, то услышал позади себя грохот и треск. Обернулся - эсминец стал вертикально на корму и стремительно уходил год воду, унося с собой моряков и их командира капитан-лейтенанта Константина Афанасьевича Кравченко".

Старший лейтенант Мачинский также обнаружил пробковый плотик, на котором были сигнальщик Коряйин и штурманский электрик Агеев. Вскоре подплыли к плотику боцман Тормазов. моторист Кошелев, машинисты Шестопалов и Лебедев. Вот кто были те семеро окоченевших моряков, которых удалось поднять на борт эсминца "Дерзкий".

Остальная часть личного состава эскадренного миноносца "Деятельный" погибла: одни сразу, при взрыве торпеды, другие, оказавшись в ледяной воде, от переохлаждения, многие с кораблем ушли в глубины Баренцева моря. Всего погибло сто семнадцать человек: восемь офицеров, девятнадцать старшин и девяносто матросов.

Анализируя причины гибели корабля, командование пришло к выводу, что Деятельный погиб в результате применения противником нового оружия - торпеды с акустической системой самонаведения. Важной причиной, способствовавшей быстрой гибели корабля, было неудовлетворительное состояние водонепроницаемых переборок, в значительной степени пораженных глубокой коррозией. Ненадежность станции УК8 на корабле лишила командира возможности своевременно связаться с командиром конвоя: даже первый доклад о торпедировании был передан с задержкой.

Действия командира корабля капитан-лейтенанта Кравченко на всех этапах трагедии признаны правильными. В своем дневнике командующий Северным флотом адмирал А.Г.Головко записал "Капитан-лейтенант К.А.Кравченко в таком критическом положении, судя по докладу, вел себя хладнокровно".

Под стать своему командиру был и экипаж"Деятельного": в критической ситуации он сполна проявил стойкость, выдержку, мужество и чувство долга. (Ш. Мачинский писал в своем докладе командующему эскадрой: "...с гордостью могу доложить, что весь офицерский и рядовой состав с честью и до конца выполнил свой воинский долг. Атакуя вражескую подводную лодку, эсминец "Деятельный" не допустил ее к конвою. На корабле не было ни тени страха и паники, слез и прощаний. Все погибли как герои-моряки". Отдав приказание "Всем покинуть корабль", сам командир до последней секунды оставался на ходовом мостике и не посчитал возможным покинуть корабль, на котором остались раненые и немощные, подчиненные ему моряки. Командир корабля капитан-лейтенант К.А.Кравченко, штурман лейтенант Н.В.Корнилов, главный боцман мичман Н.А.Блинов, трюмный машинист старшина 1-й статьи В.М.Федоров, машинист-турбинист старший краснофлотец Л.И.Толузаров, минер старший краснофлотец Ю.В.Филиппов, машинист-турбинист старший краснофлотец В.М.Поляков за исключительное мужество и отвагу в борьбе за живучесть корабля посмертно были награждены орденом Отечественной войны I степени. Лимитная система, существовавшая в те годы, не дала возможности (как это произошло на "Варяге") наградить весь экипаж.

Командующий эскадрой Северного флота контр-адмирал В.А.Фокин не мог смириться с мыслью, что вместе с "Деятельным" погиб почти весь личный состав. Он обратился к командующему флотом с просьбой: разрешить на эсминце "Урицкий" выйти в район гибели "Деятельного". 18 января в 3 ч "Урицкий" под флагом командира эскадры вышел из Кольского залива в район остров Большой Олений-губа Рында-остров Харлов. Корабль обследовал все побережье, все бухточки и острова. Это был скорее акт отчаяния, который, разумеется, ничего не мог дать. В 21 ч эсминец возвратился в Полярный.

19 января у Мурманского побережья Кольского полуострова радиоразведка обнаружила три подводные лодки противника. Гидросамолет "Catalina", поднявшись с аэродрома в губе Грязная, обнаружил в районе острова Большой Олений подводную лодку в надводном положении и атаковал ее четырьмя ПЛАБ-100. Лодка успела погрузиться, но на месте взрыва бомб образовалось соляровое пятно. К месту обнаружения лодки и атаки на нее прилетели два самолета Пе-2 и две летающие лодки "Catalina". Самолеты по центру растекаю-щего соляра сбросили 12 ПЛАБ-100. По наблюдению пилотов, выделение соляра увеличилось. Командование ВВС Северного флота посчитало лодку поврежденной.

После войны из германских архивных источников стало известно, что эскадренный миноносец "Деятельный" был потоплен торпедой с акустической головкой наведения, пущенной с германской подводной лодки U997.

Спаслось всего 7 человек




Прикрепления: 1505404.jpg(50.5 Kb) · 2590350.jpg(187.5 Kb) · 8659661.jpg(186.1 Kb) · 8295300.jpg(182.0 Kb) · 1295011.jpg(200.8 Kb) · 9836457.jpg(206.4 Kb) · 0439417.jpg(342.2 Kb) · 8664662.jpg(218.2 Kb) · 3143599.jpg(220.2 Kb)


Сообщение отредактировал Зенин - Суббота, 10.08.2013, 13:15
 
ЗенинДата: Суббота, 10.08.2013, 13:21 | Сообщение # 3
Проверенные
Сообщений: 57
Статус: Offline
Еще немного архивных документов.







Ну а теперь небольшое отступление от темы. B УПК Левченко мы видим медаль  "За Отвагу", но ни в одном архиве она за ним не числится, и как она оказалась там неизвестно... Скан этой медали и архивные документы за кем она числится по архиву.










Прикрепления: 6385469.jpg(199.0 Kb) · 8113869.jpg(139.3 Kb) · 4766851.jpg(171.3 Kb) · 7808315.jpg(465.2 Kb) · 1325730.jpg(445.2 Kb) · 0770342.jpg(79.1 Kb) · 6621859.jpg(25.6 Kb)


Сообщение отредактировал Зенин - Суббота, 10.08.2013, 13:33
 
LiopaДата: Суббота, 10.08.2013, 17:42 | Сообщение # 4
Администратор
Сообщений: 557
Статус: Offline
К охране отряда англичане, кстати, отнеслись очень серьезно и организовали целую операцию по его охране. Ведь после войны и раздела итальянского флота они получали свои корабли обратно. А это немало тонн металла. Вместе с отрядом отравлялся специально сформированный конвой JW-59. Конвой получился огромный.

В состав самого отряда кроме “Архангельска” и эскадренных миноносцев, входили также 11 больших охотников, приобретенных в США.

Непосредственно конвой JW-59 - 28 транспортов, четыре танкера, спасательное судно, судно-кран под эскортом крейсера “Jamaica”, эскортные авианосцы “Vindex” и “Striken”, семь эсминцев, пять корветов, четыре шлюпа и фрегат.

Отряд прикрытия - линкор “Duke of York”, три авианосца, три крейсера и 18 эсминцев.






Прикрепления: 5343461.jpg(118.8 Kb) · 8999486.jpg(117.9 Kb)


Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, сам сделал шаг к бессмертию.
 
LiopaДата: Суббота, 10.08.2013, 18:50 | Сообщение # 5
Администратор
Сообщений: 557
Статус: Offline
Цитата (Зенин)
Ну а теперь небольшое отступление от темы. B УПК Левченко мы видим медаль "За Отвагу", но ни в одном архиве она за ним не числится, и как она оказалась там неизвестно... Скан этой медали и архивные документы за кем она числится по архиву

Очень интересный поворот. Награды не принадлежавшие ветеранам, но которые они по тем или иным причинам носили - не редкость, но чтобы и в учетке и в орденской (т.е. официально!) чужая награда - это сильно! Интересно, что штампика "Проверено" в учетке напротив медали нет...

С наградами Марии Васильевны Поклеванниковой на "Подвиге народа" неразбериха, но судя по всему вот это тот самый наградной на ее "Отвагу". Бои за Пежхницу - это январь 1945 г.




Прикрепления: 6707854.jpg(468.8 Kb)


Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, сам сделал шаг к бессмертию.
 
LiopaДата: Суббота, 10.08.2013, 22:08 | Сообщение # 6
Администратор
Сообщений: 557
Статус: Offline
О том КАКОЕ старье Великобритания передала советскому флоту хорошо видно в наградных моряков "Архангельска", бОльшую половину которых занимает описание устраненных неопладок и поломок во время перехода.
















Прикрепления: 4327084.jpg(246.6 Kb) · 4836314.jpg(260.6 Kb) · 6771611.jpg(208.2 Kb) · 2180844.jpg(230.7 Kb) · 9736423.jpg(50.0 Kb) · 1678118.jpg(211.4 Kb) · 6248225.jpg(227.5 Kb)


Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, сам сделал шаг к бессмертию.
 
Форум «Награды Великой Отечественной» » Военно-исторические исследования: Военно-морской флот СССР » Северный флот » Переход "металлолома" Англия-Советский Союз
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


Создать бесплатный сайт с uCoz